После речи премьер-министра Ю.Тимошенко на Всеукраинском совещании по вопросам развития сельских населенных пунктов, состоявшемся 23 мая сего года поневоле возникло некое ощущение дежавю. Так и показалось, что это где-то видел или слышал. Уж больно что-то напоминали интонации Юлии Владимировны, а самое главное, ее заботливость о людях от сохи.

    Впрочем, она сама помогла развеяться всяким сомнениям, когда упомянула реформу 1861 года, т.е. отмену крепостного права Александром ІІ. Манифест императора от 19 февраля начинался следующими словами:

    «Божиею милостию Мы, Александр Второй, император и самодержец всероссийский, царь польский, великий князь финляндский, и прочая, и прочая, и прочая. Объявляем всем нашим верноподданным.

    Божиим провидением и священным законом престолонаследия быв призваны на прародительский всероссийский престол, в соответствие сему призванию мы положили в сердце своем обет обнимать нашею царскою любовию и попечением всех наших верноподданных всякого звания и состояния, от благородно владеющего мечом на защиту Отечества до скромно работающего ремесленным орудием, от проходящего высшую службу государственную до проводящего на поле борозду сохою или плугом».

    Определенные аналогии, как говорится, сами напрашиваются. Императором руководило чувство ответственности за свою страну, дабы вывести ее из прогнившей феодальной системы. Нашим премьером также овладело похожее чувство, что подвигло ее заявить, что «за два периода моего премьерства сегодня я провожу самое важное совещание в своей жизни. И хочу, чтобы также и для вас по результатам, по итогам, по ощущениям людей что-то изменилось, чтобы для вас это совещание также стало самым главным».

    Конечно, два года вполне достаточный термин, чтобы прозреть и увидеть давнишние язвы сельского хозяйства. Правда, «прозрение» наступает ближе к президентским выборам, поэтому и надо просветить всех избирателей, кто главный радетель за землю украинскую.

    Шутка ли, сподобиться на подобное действо и хвастать: «Впервые в истории Украины мы собрали здесь более 10 тысяч председателей сельских и поселковых советов». Особенно «верится» в сугубую добровольность появления такого количества людей, оторванных от повседневной рутины, дабы послушать историческую речь Тимошенко. Хотя нельзя исключить, что были искренне верящие в лучшее.

    Наверняка поверили и в следующее заявление: «Я помню, что каждый кандидат в депутаты, каждый кандидат в Президенты, каждый кандидат в члены правительства и премьер-министр начинает с того, есть такая сакраментальная фраза – село погибает. Закончились выборы, и вся забота о селе заканчивается тем, что чиновники, а иногда и другие должностные лица получают один гектар земли на собственную дачу с бассейном, площадку для барбекю. И на этом вся забота о селе заканчивается. Я хочу изменить эти плохие тенденции».

    Правильные слова, можно сказать, золотые. Но почему-то закрадывается червь сомнения, червь остеровских вопросов. Например, «если премьер-министр начинает с того, есть такая сакраментальная фраза – село погибает», значит ли это, что Юлия Владимировна ее не произносила? Ответ, конечно, парадоксален – она сказала 23 мая 2009 года. Т.е., в отличие от кандидатов, видевших проблему до занятия поста, Тимошенко умудрилась заметить спустя два года. И на том хорошо.

    Но вот пожелание по поводу, что «хочу изменить эти плохие тенденции» настораживают. То ли ее возмущает, что «вся забота о селе заканчивается тем, что чиновники, а иногда и другие должностные лица получают один гектар земли на собственную дачу с бассейном, площадку для барбекю», то ли она считает, что одного гектара маловато. Но, то ей ведомо, какие-такие тенденции надо изменить. Помнится, когда боролась с ценами на газ, бензин, то цены неизменно росли.

    Зато радует, что правительство ведет переговоры с крупными японскими корпорациями о закупке молоковозов для развозки свежего молока от производителей для жителей городов, а также небольших перерабатывающих комплексов для переработки молока. Ю.Тимошенко так и заявила: «Они (корпорации) дают на это согласие, чтобы мы закупили специальные молоковозы с охлаждением объемом 3-5 тонн для того, чтобы мы могли, безусловно, с проверкой качества молока, закупить его, и чтобы обслуживающий кооператив, который вы (сельские власти) должны создать, чтобы можно было выехать в город, продать столько, сколько сможем, а все остальное переработать мелкими мощностями – из молока сделать молоко меньшей жирности, а также соответствующие товары. Мы сейчас для вас покупаем молоковозы и небольшие перерабатывающие комплексы».

    Если снова прочитать высказывание, то остеровский вопрос опять напрашивается. Если корпорации дают согласие на покупку, то когда успели купить молоковозы и прочие фантомы? За какие деньги купили, и кто и когда раздаст по «прянику» кооперативу? Оговоримся, вопрос риторический.

    Анализ столь судьбоносного выступления можно было бы продолжить. А зачем? Выводы и ответы на вопросы можно сделать после маленькой справки. «Мания величия - термин для поведения, характеризующегося бредовыми фантазиями богатства, власти, гениальности, или всемогущества. Проявляется в форме иррациональной воспринятой потребности в, или озабоченности собственной оценкой наличия или получения большой известности, популярности, материального богатства, влияния, политической власти».

Вадим Шулак.